Они называют аборт «бархатным»: частные клиники предлагают услугу «в день заказа»

Мягкое слово — «бархатный аборт», призванное заглушить сталь хирургических инструментов и стук маленького сердца, которое ещё можно услышать. В июне Русская Община Томска провела контрольный звонок в клинику репродуктивного здоровья города, чтобы проверить, как в частных центрах соблюдается федеральное законодательство, и задали прямой вопрос: «Я беременна, вы делаете бархатный аборт?»

В ответ «пациентка» получила приглашение на прием в ближайшее время, где ей обещали дать таблетку и отпустить домой.

— Никаких пауз. Никаких попыток помочь женщине в кризисной ситуации. Женщина, которая еще утром сомневалась, сохранять ли ребенка, к вечеру или завтрашнему дню уже перестает быть матерью. Ей не дали времени подумать. Ей просто продали услугу, — возмутились общественники.

Русская Община Новосибирска также решила проверить: работает ли в городе закон и совесть, или их заменили кассовым аппаратом?

Члены общины рассказали, что искали ответ на два вопроса: насколько легко в мегаполисе можно купить смерть под видом услуги и существуют ли для этого хоть какие-то преграды, кроме цифры на ценнике?

Цена оказалась смехотворной — 15 800 рублей. Именно столько стоит мгновение, которое перечеркивает вечность. Сотрудница Русской общины, взявшая на себя роль пациентки, с ужасом обнаружила, что для совершения непоправимого в одной из ведущих частных клиник города достаточно лишь справки на руки. Никакого «стоп-крана». Никакой отсрочки. Детоубийство здесь — это услуга «в день заказа».

Закон, растоптанный в коридоре

Федеральный закон № 323-ФЗ и сухой язык приказа Минздрава № 216н предписывают правило — «неделю тишины». Эти часы даны женщине не для сбора анализов, а для сбора мыслей. Для шанса услышать себя, а не голос менеджера по продажам. Закон четок: при сроке 4–7 недель нужно выждать 48 часов, при 8–10 — все семь дней. Но в стенах этой клиники время сжалось до нуля. Предложение сделать аборт сегодня же — это не сервис, это плевок в правовое поле страны.

Но хуже другое. Закон требует перед процедурой УЗИ. И это исследование — не просто формальность. Это последняя баррикада. Врач обязан показать матери изображение её дитя. Показать точку, где пульсирует жизнь. Этот момент — единственная возможность для чуда. В клинике, куда пришли общественники, это правило проигнорировали.

А что до возраста? Регистраторша даже не подняла глаз, чтобы спросить, сколько лет «пациентке». Для несовершеннолетних нужна подпись родителей — но в конвейере бумажки не важны, важен только поток.

Дно, которое оказалось глубже

Общинница, записавшись на процедуру, не стала отменять визит. Она оставила «окошко» занятым — как крошечную заслонку, чтобы спасти хотя бы одну растерянную душу, которая могла бы занять это место. Она молчала весь день, не беря трубку.

В 8 утра, раздался звонок. Спросонья, она взяла трубку… С настойчивым металлом в голосе, регистратор произнесла: «Вы вчера не пришли. На какое время вас перезаписать?»

— Я передумала, — ответила девушка.

Казалось бы, точка. Но нет. В трубке не услышали слова «нет». Общинники рассказывают, что менеджер не принимала отказа. Она уговаривала, назначала новые даты, предлагала «завтра или послезавтра». Ей было плевать, что женщина решила оставить ребенка. Ей нужна была оплата.

Конвейер должен быть остановлен

В лицензиях 65 частных структур Новосибирской области значится пункт «искусственное прерывание беременности». В то время как 52 региона России уже отвернулись от этой практики, а в 15 субъектах аборты полностью перешли под контроль государства и совести.

В Патриаршей комиссии по защите материнства называют эти регионы: Вологодчина, Курск, Липецк, Крым, Мордовия… Там коммерсантам закрыли доступ к детоубийству. Там поняли: жизнь ребенка не может быть статьей дохода.

Русская Община Новосибирска требует остановить этот конвейер. Пока «бархат» не стал саваном для целого поколения. Их томские коллеги также направили собранные материалы в компетентные органы и потребовали провести проверку по факту незаконного проведения медикаментозных абортов («таблеточками») и грубейшего нарушения дней тишины.